Эпизод шестой. Горький сахар...
В ноябре 1982 года к власти в «Тоттенхэме» пришли молодые и амбициозные бизнесмены Ирвинг Сколар (35 лет) и Пол Бобров (Bobroff, как пишут британцы) (31). В то время старое руководство безуспешно билось над тем, как разрешить проблемы со строительством новой трибуны и навести порядок в системе продажи билетов и сезонных абонементов. Сколар и Бобров как раз слыли специалистами в области недвижимости и компьютерных технологий соответственно, за счёт чего, собственно, и разбогатели, и обещали успешно со всем разобраться.
Однако проблема финансирования продолжала оставаться острой. Сколар и Бобров вложили более миллиона фунтов, но этого было недостаточно. И тогда им пришёл в голову вариант, который, если разобраться, изменил лицо английского футбола 
и сделал возможным спустя 20 лет интервенцию иностранного капитала.
По правилам Футбольной Лиги, клубы не имели права выходить на фондовый рынок, но Сколар с Бобровым, дабы привлечь новые инвестиции, сумели найти выход, который затем стал примером для остальных. Они организовали холдинговую компанию Tottenham Hotspur plc, в состав которой вошёл также футбольный клуб. Именно акции этой компании были выпущены в обращение, а сам холдинг стал участником фондовой биржи. Выручить удалось 3,8 млн. фунтов. «И как другим до сих пор не пришло это в голову?» - удивлялись «пионеры».
Сколар и Бобров имели разное количество акций, но власть разделили следующим образом: Бобров возглавил холдинг, а Сколар, болельщик команды с юных лет – футбольный клуб.
Очень скоро отношения владельцев с Бёркиншоу стали портиться. Кит привык контролировать все процессы в клубе, но молодые владельцы пытались ограничить его работой исключительно с командой. Тем более что падение посещаемости в сезоне-1983/84, из-за чего в первую очередь страдали финансы клуба, они связывали как раз с невыразительной игрой на поле.
Не удивительно, что после расставания с Бёркиншоу бразды правления «Шпорами» были переданы второму тренеру команды Питеру Шривзу. Он пользовался огромным уважением игроков и был силён именно как тренер. Всё складывалось более чем удачно, и 
в начале марта 1985 года «Тоттенхэм» имел неплохие виды на чемпионство. Команда отставала от «Эвертона» на два очка, но из пятнадцати оставшихся матчей десять (!) должна была сыграть на своём поле. Борьбы, впрочем, не получилось, потому как «Шпоры» проиграли на финише шесть матчей и все – дома! В том числе и конкуренту «Эвертону» (1:2), и даже середняку «Уотфорду» (1:5)!
Надежды на новое успешное выступление в Европе пошли прахом из-за «Эйзеля» и дисквалификации английских клубов. Сколар и Бобров вскоре стали понимать, что вытянуть такую махину даже с помощью выхода на фондовую биржу невозможно. Правда, продолжительное время им удавалось сохранять хорошую мину, но кое-что настораживало.
В 1987 году Дэвид Плит стал первым тренером «Тоттенхэма», который проиграл финал Кубка Англии. Скромный «Ковентри» взял верх благодаря рикошету от колена капитана «Шпор» Гари Маббатта – 2:3. Летом Гленн Ходдл исполнил давнюю свою мечту и отбыл играть в Европе, в «Монако». В ноябре 1988 года во главе «Шпор» появился Терри Венейблс, который после успешной работы в Англии со скромными лондонскими клубами («Кристалл Пэлас» и «КПР») сделал «Барселону» чемпионом Испании после продолжительного перерыва и вывел её в финал Кубка чемпионов. Он сразу же потребовал себе неограниченные права на комплектацию 
состава, напоминая владельцам, что только расход даёт доход.
В отсутствие Ходдла главной звездой «Тоттенхэма» стал другой полузащитник созидательного плана Крис Уоддл. По требованию Венейблса, клуб заплатил рекордные для Британии 2 млн. фунтов за молодого таланта из «Ньюкасла» Пола Гаскойна. Но команде не хватало бомбардира, и Терри потребовал ещё 1,2 млн. фунтов на приобретение в «Барселоне» Гари Линекера. Руководство клуба не смогло отказать, желая подхлестнуть интерес болельщиков к команде – банковский овердрафт становился всё больше, но всё равно средств не хватало для капитальных вложений.
Когда Венейблс покинул зал правления, имея на руках сделку с «Барселоной», Бобров печально заявил: «Денег на самом деле нет». Сколар гарантировал подбросить средств из своих сбережений, но было понятно – клубу придётся продавать, и за несколько минут до начала презентации Линекера на «Уайт Харт Лейн», «Тоттенхэм» принял условия могущественного тогда владельца «Марселя» Бернара Тапи, отдав за 4 млн. фунтов Уоддла. Перспективный треугольник развалился, так и не сыграв вместе ни одного матча.
В 1991 году Гаскойн втащил «Тоттенхэм» в финал Кубка Англии, в самом начале которого получил свою знаменитую идиотскую травму и «Ноттингем» пал в овертайме 2:1, когда самый талантливый молодой игрок страны лежал на больничной койке, готовясь к операции по поводу разрыва крестообразных связок колена.
В эти дни в самом клубе происходили тяжёлые процессы. Венейблс вёл переговоры со Сколаром о выкупе его пакета акций, Гаскойн собирался в «Лацио» за 8,5 млн. фунтов. Когда Газза получил травму, ситуация в «Тоттенхэме» повисла на волоске: банк Midland становился всё требовательнее, напоминая об овердрафте на 11 млн. фунтов (основная сумма кредита была израсходована на ту самую новую трибуну, которая вместо запланированных 4,5 млн. потянула вдвое больше), «Лацио» никуда не делся, но цена на футболиста сразу упала на 3 млн. фунтов.
В этот самый момент на авансцену вышел 46-летний Алан Шугар (Sugar – «сахар»), успешный торговец «современной электроникой по ценам будущего». Он связался с Венейблсом спустя два дня после финала, и очень скоро оба вступили в переговоры со Сколаром и Бобровым. В июне 1991 года Шугар и Венейблс, опередив внезапно объявившегося конкурента в лице медиамагната Роберта Максвелла, выложили за 37% акций, которые принадлежали предыдущим владельцам, по 3 млн. фунтов. Вернее, выложил всё и сразу Шугар, а Терри две трети своей доли взял взаймы.
С этого момента в руководстве «Тоттенхэма» на два года установилась непонятная со стороны структура управления. Шугар руководил всей деятельностью холдинга, Венейблс стал исполнительным директором, 
но по-прежнему занимался командой, хотя в качестве тренера был приглашён сначала Шривз, а затем ею руководили в тандеме Рэй Клеменс и Дуг Ливермор. На самом деле от тренеров ничего не зависело, и они занимались исключительно тренировочным процессом, пытаясь оттащить команду подальше от зоны вылета и перестроить её на ходу. В «Тоттенхэме» появились молодые игроки вроде Ника Бармби и Даррена Андертона, вместо Линекера стал забивать Тедди Шерингэм. Венейблс был уверен, что этой команде принадлежит будущее. Незадолго до увольнения Терри легенда клуба Клифф Джонс назвал этот состав самым ярким в плане игры со времён «золотого дубля».
Но проблема в том, что между Шугаром и Венейблсом никогда не было взаимной симпатией, а в процессе тесного общения они очень скоро стали враждовать. Они не действовали в команде, а каждый сам по себе, принимая иногда взаимно исключающие решения. Конфликты начались уже на второй день официальной совместной работы, когда возобновились переговоры с «Лацио» по поводу Гаскойна.
В мае 1993 года Шугар, который к тому моменту прибрал к рукам солидную долю в клубе, после очередного скандала на заседании правления клуба вручил Венейблсу письмо. Он требовал продать принадлежащий Терри пакет акций по цене покупки, а также добровольно уйти с поста исполнительного директора.
Правление директоров поддержало инициативу президента на срочно собранном заседании, которое состоялось… на «Хайбери» перед игрой чемпионата с «Арсеналом», и контракт с Венейблсом был расторгнут. Терри: «Меня уволили болельщики, которые пели о «сине-белой армии Терри Венейблса». Шугар страшно ревновал и даже высказался в интервью Sunday Telegraph – мол, безобразие, я вкладываю деньги, а вся слава достаётся Венейблсу!»
Конечно же, Терри потащил бывшего партнёра в суд, попутно отбиваясь от обвинений другой стороной «в сокрытии доходов от продажи и покупки игроков», попросту говоря, в откатах. Суд отказал Венейблса в иске, и в сентябре Терри был выведен из числа директоров клуба. Но в январе прокуратура закрыла дело против Венейблса по поводу финансовых нарушений, дав ему зелёный свет на пути к назначению главным тренером сборной Англии.
Однако «Тоттенхэм» уже прочно обосновался в скандальной хронике, и зачастую события на футбольном поле уходили на второй план. Клуб с большим трудом отбивался от наплыва исков и обвинений. «Тоттенхэм» заплатил 25 тысяч фунтов за нарушение правил переговорного процесса с «Суиндоном» по поводу главного тренера Осси Ардилеса. Куда серьёзнее был иски от налоговой полиции насчёт незаконных выплат подъёмных футболистам в 80-е годы под видом беспроцентных ссуд, а также от архитектора новой трибуны Билла Дженкинса, который утверждал, что клуб задолжал ему 700 тысяч фунтов.
В июне 1994 года Футбольная Ассоциация постановила, что по причине серьёзных финансовых нарушений в период с 1985 по 1989 годы с нового сезона с команды снимается 12 очков, она не допускается на год к розыгрышу Кубка Англии, а клуб будет оштрафован на рекордные 600 тысяч фунтов.
В этих условиях Шугар не сдавался. Он объявил, что уже раз спас «Тоттенхэм», спасёт его и теперь. «Если бы не мои 12 млн. фунтов, этого клуба уже не было». Хочется, однако, обратить внимание, что в критический период 1991-93 годов клуб сумел выгодно продать своих звёзд Гаскойна и Линекера, а затем получил выгодный телевизионный контракт благодаря появлению премьер-лиги. В общем, если и был у «Шпор» спаситель, то явно не один.
Однако то, что сумел проделать Шугар летом 94-го, действительно заслуживает уважения. В июле через апелляцию он добился возвращения шести очков в обмен на увеличение штрафа до 1,5 млн. фунтов. В обстановке бесконечных скандалов и судебных заседаний Шугар подписал контракты сразу с тремя звёздами европейского масштаба: румынами Илие Думитреску и Гичей Попеску (он пришёл в сентябре), но самое главное – с немецким форвардом Юргеном Клинсманном!
Акции клуба, упавшие ниже плинтуса, резко поползли вверх: клуб заработал 1,6 млн. фунтов, когда Клинсманн потрясающе начал сезон и завоевал симпатии всей страны, к сентябрю – ещё 5 млн., а затем 8 млн., когда ФА сняла все наказания, кроме штрафа!
Команда в это время играла ярко, хоть и неровно, что вынудило по ходу сезона вместо авантюриста Ардилеса пригласить более практичного Джерри Фрэнсиса. Он сумел навести порядок в относительно короткие сроки, и по итогам сезона Дэвид Лейси из Guardian написал: «Если бы Фрэнсис готовил команду к сезону, она наверняка была бы на пути к новому «золотому дублю»!»
У Фрэнсиса была возможность подтвердить правоту этих слов на протяжении двух полных сезонов, но вместо продвижения вперёд, команда постепенно теряла те качества, благодаря которым она справилась с последствиями работы Ардилеса. Шесть пропущенных мячей в матче Кубка Лиги от «Болтона» чего только стоят! Не осталось и следа от куража и вдохновения, которые привнёс на один сезон Клинси.
Наверное, всё это должно было вернуться с появлением Давида Жинола. На острие атаки Лес Фердинанд казался достойной заменой проданному в «МЮ» Шерингэму (Тедди ушёл крайне недовольный отношением Шугара). Однако поход в зону Кубка УЕФА для Фрэнсиса завершился уже в ноябре 97-го после четырёх «сухих» мячей от «Ливерпуля». То было седьмое поражение в 14-ти турах, и тогда на тренерский мостик взошёл казавшийся жутко перспективным швейцарец Кристиан Гросс.
Если Фрэнсис растерял доверие игроков, то Гросс его не приобрёл вовсе. Кристианский период в истории «Тоттенхэма» составил около десяти месяцев, и за это время его открыто критиковали и Стеффен Иверсен, и вернувшийся на помощь Клинсманн. Фердинанд так вообще чуть ли не гастролировал с критикой «швейцарской внешней и внутренней политики». Сол Кэмпбелл заявил, что за время работы с Гроссом не научился ничему новому. И это всё при живом, как говорится, наставнике!
Шугар, попрощавшись с Гроссом, предпринял шаг, наверное, даже более экстравагантный. Он назначил главным тренером Джорджа Грэма. Мало того, что новый тренер «Шпор» был легендой «Арсенала» как игрок и как тренер, он был отстранён от футбола за доказанные случаи футбольной коррупции, против которой так восставал Шугар, ругаясь с Венейблсом.
Невзирая на то, что Грэм выиграл для Шугара первый и последний трофей (в финале Кубка Лиги «Тоттенхэм» в меньшинстве одолел «Лестер» благодаря голу Аллана Нильсена на последних минутах), крепких отношений у них не получилось. В апреле 2001 года Джордж был уволен, когда посмел пожаловаться на нехватку ресурсов для усиления команды. И это после того, как «Тоттенхэм» установил свой трансферный рекорд, отдав 11 млн. фунтов за Сергея Реброва!
Болельщикам, впрочем, этот тренер никогда не нравился. И сам по себе – враг (хотя Грэм стал единственных из трёх тренеров «Шпоры» из числа «Канониров», кто выиграл трофей), так ещё и играла команда в скучный до зевоты футбол.
Хотя при Гленне Ходдле вряд ли было веселее. До сих пор как вспомню матч «Тоттенхэм» - «Миддлсбро», который, правда, состоялся вскоре после увольнения Гленна осенью 2003 года, так всего и выворачивает…
В феврале 2001 года Шугар продал 27% акций клуба компании ENIC, отстранился от дел, а спустя 6,5 лет избавился и от последней доли в «Тоттенхэме», назвав этот период своей жизни «потерянным». Наверное, и для клуба справедливо то же самое утверждение.
«Тоттенхэм», пережив в новом веке сначала резкое старение, а затем ещё более резкое омоложение команды, продолжает оставаться клубом разбитых больших надежд. И даже сейчас многие события в «Тоттенхэме» до боли напоминают примеры из давней и не очень истории. В 1998 году британский журналист и болельщик «Шпор» со стажем Давид Аронович написал: «Пропасть между реальностью и ожиданиями в «Тоттенхэме» больше, чем в любом другом британском клубе». Но всё равно – верят и ждут...
Алексей Иванов
| < Слайго Роверс | Отражение в разбитом зеркале. Часть вторая. Дерби Каунти > |
|---|